(no subject)

[nartin_r]

Умер Владимир Ланцберг

А зря никто не верил в чудеса...
Но вот однажды, летним утром рано
Над злой Каперной алые взметнулись паруса -
И скрипка разнеслась над океаном.



Костер у подножья зеленой горы.
Тропа - наугад и наощупь...
Кому эта радость - ночные костры,
И разве остаться не проще?

И ради чего ты оставил свой дом -
Отчаянья, ссадин и пота?
Что могут увидеть глаза за горбом
Последнего, дальнего взлета?

Пусть новые горы взойдут за хребтом -
Движенье дороже итога,
И дело не в том, что отыщешь потом,
А в том, что подарит дорога.

Тепло костерка, чистоту родника,
Скупое, нещадное время
И то, что не названо словом пока,
Но властно над каждым и всеми...

Костер у подножья зеленой горы.
Тропа - наугад и наощупь...
Кому эта радость - ночные костры,
И разве остаться не проще?

***

Пора в дорогу, старина, подъем пропет,
Ведь ты же сам мечтал услышать, старина,
Как на заре стучатся волны в парапет,
И чуть звенит бакштаг, как первая струна.

Дожди размоют отпечатки наших кед,
Загородит дорогу горная стена,
Но мы дойдем, и грянут волны в парапет,
И зазвенит бакштаг как первая струна.

Послушай, парень, ты берешь ненужный груз,
Ты слишком долго с ней прощался у дверей,
Чужими делает людей слепая грусть,
И повернуть обратно хочется скорей.

Пойми, старик, ты безразличен ей давно,
Пойми, старик, она прощалась не с тобой,
Пойми, старик, ей абсолютно все равно,
Что шум приемника, что утренний прибой.

А если трудно разом все перемернуть,
Давай поделим пополам твою печаль,
Я сам когда-то в первый раз пускался в путь,
И все прощался и не мог сказать "прощай".

Ну что ж, идем, уже кончается рассвет,
Ведь ты же сам мечтал увидеть, старина,
Как на заре стучатся волны в парапет,
И чуть звенит бакштаг, как первая струна.

***
Ухожу в листопад.
Окна дома смотрят вслед,
Смотрят темными печальными глазами.
Осень дрожью дождя
Пробегает по листве,
Пробегает по листве, роняя зависть.
Медный звон во дворах -
Он сегодня ни по ком:
Эту песню пели латы Дон-Кихота.
Ухожу в листопад -
В листопад, как в непокой, -
Драться, верить, уставать, искать кого-то...

Может, все это зря:
Гром боев давно утих,
Сорвало, как листья ветром, мельниц крылья?
Может, просто смешно -
Встать с постели и уйти,
Чтоб беседовать в пути с дорожной пылью?
Дождь стучится ко мне,
День от слез с утра ослеп.
Извините, собираюсь, очень занят:
Ухожу в листопад...
Окна дома смотрят вслед,
Смотрят темными печальными глазами...

Comments

[irondragonfly.livejournal.com]

Ох... Странно. Когда узнаёшь, что человека не стало, тексты начинают восприниматься совсем иначе. Пока есть чувство, что вот, живём в одном мире, есть хоть мизерная, но возможность встреч, от текстов веет теплом руки, писавшей их и читаешь всё это, как нечто почти интимное: человек живёт, дышит и делится. А после смерти они, строчки, остывают и на глазах врастают в литературу. И живое присутствие уступает место завершённости, ниеизменности, присущей любой ставшей вещи. Я помню это чувство в позапрошлом году, когда умер Деррида...
...Вот поэтому я так нежно люблю книги живых современников, где под именем стоит только одно число - дата рождения.